Газета "Кредо" №2(270)'18
  

Возвращение к посту

Возвращение к посту

 

Пост углубляет молитву, заставляет молиться и душу и тело, делает нас более внимательными и открытыми по отношению к Богу.

Церковь, по сути, забыла о посте. Он стал неким чисто духовным состоянием… На чисто телесный пост (по крайней мере, еще недавно) смотрели почти с подозрением и при этом не замечали, что вместе с ним исчез и дух поста.

Когда Христос придет во второй раз, уничтожатся грех и смерть, и пост потеряет свой смысл.

А пока, постясь, христиане признают, что окончательное спасение (во всей его полноте) еще не наступило. В посте они как бы взбираются к этому спасению, все более наполняясь той радостью, которая будет означать для них пришествие Христово – радостью брачного пира со своим божественным Женихом.

Для христиан постные дни были временем, когда они старались внимательнее прислушиваться к Богу… Пост объединял их в одну общину. Это было не просто аскетическое упражнение, а определенная форма совместной молитвы и бодрствования.

Когда тело заплывает жиром, вместе с ним жиреет и отупевает душа. Обильная пища ослабляет духовную бдительность. «Пост… отпугивает злых духов, отгоняет порочные мысли, проясняет ум, очищает сердце, освящает тело и ведет человека к престолу Божьему» (св. Афанасий).

 

Лечебный пост – это что-то вроде выбивания пыли. Очищаются все ткани и суставы организма, выводятся вредные вещества, удаляются состарившиеся клетки, что стимулирует образование новых.

Пост оказывает регенеративное действие на тело.

Пост не дает затянуться ране в сердце, которая заставляет нас двигаться к Богу, чтобы мы не начали искать утоления своей тоски где-то еще – у людей или в земной красе. Пост не позволяет нам слишком быстро заживить эту рану, не дает примазать ее поддельными бальзамами. Благодаря ему мы физически ощущаем свое глубочайшее предназначение: идти по пути к Богу, Который один может успокоить наше внутреннее волнение.

 

Пост – это умиротворение тела (св. Петр Хризолог).

Беспокойство рождается неумеренностью, господством пороков и похотей. Пост дисциплинирует человека, освобождает его от рабства пороку и дарует ему внутренний мир.

Хорошей пищей и питием можно многое в себе подавить. Но глубоко в сердце я продолжаю чувствовать безрадостную пустоту, из которой не могу выбраться наверх (к свету). В посте я встречаюсь с самим собой, встречаюсь с врагом своей души, с тем, кто внутренне меня порабощает (закрепощает)…

Умиротворение в Боге и в себе самом я смогу найти только в том случае, если будут удовлетворены мои потребности в пище и питье? Конечно же, нехорошо, если мы откажемся от любой еды и сами станем «несъедобными» для других. Но пост и не предполагает этого. Речь скорее идет о том, чтобы я узнал, что меня держит, какая сила меня несет, чем я, в сущности, живу. Когда в посте я отказываюсь от всех неисчислимых подменных удовольствий, зачастую оглушающих и ослепляющих меня, то познаю самую глубинную истину о себе. Постом я сдираю кожу, покрывающую мои хаотичные мысли и эмоции. И тогда может выйти на свет всё, что есть во мне…

Мои раны… прочно прикрытые, вдруг откроются. Все подавленное выйдет на явь. Пост показывает мне, кто я есть. Он обнаруживает грозящие мне опасности и говорит, где мне нужно начать сражаться.

Иисус в пустыне оказывается лицом к лицу с опасностью, грозящей Ему. Но рассказ о Его искушении описывает и опасности, грозящие каждому из нас. Сражение Учителя с сатаной показывает нам, как мы должны противостоять искушениям, которые атакуют нас во время поста. Испытания, которым мы подвергаемся в пустыне и в посте, обнаруживают тайные помыслы наших сердец (Втор 8, 2).

 

Одним словом, пост ставит перед

нашими глазами то, что нам угрожает.

 

В пустыне нет ничего, за чем мы могли бы спрятаться. И пост делает нас еще беззащитнее и ранимее. У нас нет уже ничего, чтобы заполнить кричащую пустоту… Нас немилосердно сталкивают лоб в лоб с теми силами, которые бьются за власть над нами. Речь, в конечном счете, идет о том, чтобы мы отдали власть над собой Богу или сатане.

Обжорство вредит не только душе, но и
отупляет дух. Слишком обильная пища лишает нас здорового напряжения, делает духовно сытыми и ленивыми людьми.

Если же пост пробуждает в нас гордыню, то это всегда означает, что мы слишком сурово обращаемся со своими инстинктами, думая, что справимся с ними собственными силами. Тот, кто постится ради человеческого признания, не дождется положительных плодов поста. Пост не изменит его, не освободит и не откроет для Бога.

Тестом на правильный пост является то, как мы относимся к окружающим и говорим о них. Если я отзываюсь дурно о других, то не понял смысла поста, и лучше мне прекратить его…

Телесный пост должен сочетаться с постом духа, т.е. воздержанием от злых мыслей.

Пост ставит нас лицом к лицу с самим собой… Само познание собственного состояния уже означает, что мы прошли большой отрезок пути к смирению.

В посте мы боремся не с собой, а с врагами души, которые хотят помешать нам стать самими собой, детьми Божьими. Св. Августин говорит, что постящийся не ненавидит собственное тело, а сражается с дурными привычками и тем самым приближается к выздоровлению.  Пост не может быть важнее любви к ближнему. Он служит ей. Всё сэкономленное постящийся должен раздать нуждающимся.  Благочестивые дела чего-то стоят только тогда, когда их совершают не напоказ, а втайне. «И Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно» (Мф 6, 4).

Пост углубляет молитву, особенно просительную. Моя молитва охватывает всё мое существо. Я вопию к Богу телом и душой, своим постом, признавая, что сам не могу ничего, что всецело завишу от помощи Божьей.

Пост делает нас чуткими и милосердными.

 

Пост – это поклонение.

Поклоняясь, человек не выставляет себя,

а склоняется перед Большим – пред Богом.

 

Постящийся склоняется своим телом, насыщенным постом, перед бесконечным Творцом, Который один может утолить его самый глубокий и самый внутренний голод. Всем своим телом человек вопиет к Богу.

Пост может быть опасен, когда в нём нет меры. Первая опасность – это своего рода отрицание жизни.  Другая опасность – негативное отношение к телу.

 

 

Как поститься сегодня?

 

Преувеличения и недопонимание могут вкрасться в любое занятие, в том числе и в пост. Но это не должно нас отпугивать от разумного и осмысленного поста.

Мы должны следовать церковной традиции, спрашивая себя, как воплощать ее в сегодняшние реалии. В первую очередь, нам нужно сосредоточиться на правильном сорокадневном посте. Нельзя сводить его только к тому, что в этот период мы будем собирать деньги на добрые цели и меньше смотреть телевизор. Постное время подразумевает настоящий пост – и телом, и душой. Конечно, ему должно сопутствовать духовное обращение, однако обращение не только головой и волей, но и телом. Древняя Церковь в эти дни полностью отказывалась от мяса и вина. И нам сегодня это было бы полезно. Долгое время без мяса освободило бы наше тело от множества вредных веществ. А весна – самое подходящее время для того, чтобы избавиться от жировых запасов. Вряд мы сможем в течение всех сорока дней кушать только после трех часов дня. Но, по крайней мере, по пятницам пост должен быть полным. Если для кого-то это слишком тяжело, он может хотя бы утром съесть только легкий завтрак или немного фруктов. Кто-то легко ограничится чаем или фруктовым соком, а другому нужно что-нибудь посытнее, а то иначе у него будет болеть голова. Каждый должен попробовать, что ему больше подходит. Единственное, нельзя сразу идти на поводу у отговорки, что, дескать, работающий должен плотно поесть. Можно хорошо работать и много сделать, даже если два-три дня попоститься.

Более интенсивного переживания заслуживает и Страстная неделя как подготовка к Пасхе. Если кто-то может себе позволить, то пусть постится все эти дни. Но было бы хорошо делать это вместе с другими, потому что поститься одному в обычном окружении очень тяжело. Совместный пост должен сопровождаться, как в ранней Церкви, совместной молитвой. Вся община могла бы ежедневно собираться в определенное время, чтобы вместе молиться. Тогда пост перестанет быть борьбой, которую человеку приходится вести с самим собой. Пост дополняет молитву и открывает общину на Бога. А тот, кому недельный пост не по силам, пусть постится хотя бы в Великий четверг, Страстную пятницу и Святую субботу. Эти дни настолько наполнены литургией, что в них не трудно соблюдать пост, который поможет нам глубже переживать богослужения и всецело погрузиться в тайну нашего искупления в страданиях Христа и воскресении.

Как мы по традиции постимся перед Пасхой, так имело бы смыл поститься, и готовясь к другим важным торжествам: Пятидесятнице, Рождеству, священническому рукоположению и иным подобным датам. Но, прежде всего, пост был бы хорошей подготовкой к значимым праздникам поместной Церкви. Он открыл бы верующих Духу Божьему больше, чем море печатных страниц. Он объединил бы христиан сильнее, чем распространение пропагандистских листовок на эту тему. Как последователи пацифистского движения чувствуют себя одним целым благодаря совместной голодовке за мир, так и пост мог бы стать, когда речь идет о серьезных проблемах современности, знамением нашей веры в то, что у этого мира еще есть надежда, потому что как христиане мы верим, что у Бога есть решения, и Он исполнит Свои обетования, касающиеся всего человечества. Совместный пост помог бы нам преодолеть множество пропастей: между вероисповеданиями, между враждующими политическими течениями. Постящаяся Церковь уже не была бы похожа на учительницу с поднятым вверх указательным пальцем, которая всё уже знает, а напоминала бы путницу, которая чувствует солидарность со всеми людьми доброй воли и вместе с ними ищет то, что хорошо для нас и чего хочет Бог.

В посте общество признаёт собственную беспомощность в решении проблем.  Пост освободит нас от всех влияний, которым мы подсознательно поддаемся, и от всех шкур, которыми мы прикрываем свое ядро, от всех обломков, под которыми мы уже едва дышим.

Решившись на пост, человек сталкивается с несколькими трудностями – видит собственные границы. Мы понимаем, что не можем сделать то, за что взялись, и чувствуем разочарование… Пост не должен превращаться в догму, которую ни в коем случае нельзя преступить. Это скорее тренировка, на которой я учусь быть свободным, тест на умение отнимать и прибавлять…  К посту нужно приступать со свободой духа. Проверяю себя, изучаю, потихоньку передвигаю межу. Не нужно злиться на себя. От зависимостей можно освободиться только постепенно, и то лишь при условии, что я внутренне смирюсь с ними и приму их. Изменить можно лишь то, что мы приняли.

И ни в коем случае речь не идет о внешнем успехе. Самое главное всегда – делает ли пост человека чутче, добрее и милосерднее. Не следует пренебрегать своими основными потребностями: пост должен научить меня, как лучше и добрее на них отвечать. Нельзя быть зависимым от пищи и пития, но нужно есть и пить с большим почтением. Нельзя жрать, но нельзя и «терпеть» пищу…

Еще одна проблема, с которой мы сталкиваемся в посте – это мысли: злоба, дурное настроение, раздражительность, уныние… Как же с ними быть? Прежде всего, не следует подавлять их. То, что во мне действительно есть, еще быстрее растет под поверхностью. Я должен смириться с этими мыслями и понять их… Пост – это хороший шанс для самопознания и маленький шаг к гармонии.  Пост высвобождает структуры души, озаряет ее глубины и выводит на свет дневной все помыслы, которые иначе остались бы в тени.  Но и здесь нужно сохранять меру. Не стоит постом поднимать бурю в своем подсознании, потому что тогда мы окажемся в центре пыльного смерча. 

Община поможет нам не отказаться от поста раньше времени, а с другой стороны, будет воодушевлять нас. А еще она может здраво поправлять человека.  Пост – не самоцель. Это проверенное временем средство духовной аскезы, которое поможет нам построить правильные отношения с Богом и людьми.  В посте мы переживаем свою сущность творений, которые созданы руками Бога и в Нем лишь могут найти свою самореализацию; творений, не довольствующихся даром, а стремящихся к Дарителю, Который и есть цель.

Пост – это вопль нашего тела к Богу, вопль со дна бездны, в которой мы сталкиваемся со своей глубочайшей немощью, ранимостью и неполнотой и отдаем всё свое бытие в бездонные объятия Божьи.

Из: Ансельм Грюн, «Пост»