Мы на Facebook    

Газета "Кредо" №9(265)'17
Мой сын жив и он с Иисусом…
 

Слава Иисусу Христу!
 
Не буду представляться и подпишусь вымышленным именем, т. к. не хочу «обратной связи»: не хочу, чтобы люди с сочувствием подходили и что-то говорили, не хочу открывать душу нараспашку. Тогда зачем ты вообще пишешь, спросите вы? Пишу, потому что имею опыт, который может помочь другим людям и для этого не обязательно знать меня по имени.
 
Несколько лет назад мы ждали ребенка. Это была вторая беременность и старший ребенок ждал братика. На 23 неделе случились преждевременные роды и младенец был нежизнеспособен… Врачи даже не пытались что-то сделать: остановить схватки, протянуть время… Ничего… Говорили только, что если дотяну до 24 недель, тогда можно будет подключить гормоны для ускорения созревания легочной ткани и тогда у ребенка будет шанс. Но при этом, каждая новая смена уговаривала меня ускорить процесс рождения – шансов нет и всё… Оформили всё как выкидыш, всеми возможными способами сократили срок гестации, а в выданном заключении было указано, что вес и рост плода соответствовали 21 неделе беременности. Так им было удобно для отчетности, а мне было всё равно – что бы они ни написали, моего ребенка это уже не вернуло…
 
Вот и вся история… Ну и что тут особенного, скажете вы. Многие семьи теряют детей, а потом женщины беременеют снова и всё нормально… Но это только сказать легко… Пережить, пройти через всё это и не сойти с ума для меня было очень сложно. Я не могла оставаться дома одна, постоянно плакала, закрывала глаза, а передо мной была та самая палата, где я три дня и три ночи просто ревела в подушку, зная, что процесс не остановить, что вот сейчас, во мне он еще жив, он шевелится, но как только он родится – просто умрет… Давило ужасное чувство вины за то, что не смогла, не выносила, не справилась… Это было страшно.
 
Когда в очередной раз приехала мама, я просто не могла спокойно говорить… Слезы, слезы, бесконечные слезы. Нет, не навзрыд, а тихие, душащие и вина, тяжелая, невыносимо тяжелая вина. Тогда мама пригласила знакомого священника. В процессе беседы он много говорил, но ключевым моментом была фраза, что мой сын жив и он с Иисусом… Это меня успокоило. Но это было просто знание. Знание, не подтвержденное ощущениями.
 
И вот, спустя несколько месяцев я получила благодать – я ПОЧУВСТВОВАЛА, что он действительно жив. Жив, несмотря на то, что не прожил ни одного дня и не сделал ни одного вдоха! Не думайте, не было каких-то падающих тарелок или других признаков присутствия, которыми пестрит «желтая» пресса. Нет. Теперь я не просто знала, что мой сын жив, но я чувствовала это. Мне сложно объяснить это ощущение, но это факт – хоть я и не вижу глазами, но мой сын действительно существует, он жив, и я это знаю.
 
Почему я это пишу? Для кого я это пишу? Я не блогер. Только сегодня узнала, что знакомые мне люди потеряли ребенка – девочке был год. Наверное, для таких семей я и решилась написать. Потому что раньше я просто жила и «имела» этот опыт для себя. Но, видя, как страдают другие люди, мне захотелось каким-то образом помочь. Лезть кому-то в душу я не могу. Да и кто я, чтобы этим заниматься? Я не психолог, не социальный работник. Я просто человек, получивший благодать и желающий поделиться ею с теми, кто в ней нуждается. Молитесь и верьте. Наши дети действительно на небесах.
 
Надежда
Архив номеров
Статьи номера